Обеды в школах Сургута: как сделать питание одинаковым для всех учеников
вчераСмоделируем ситуацию: вас пригласили на обед в компанию людей примерно такого же возраста и социального положения, усадили за стол. Вы смотрите на блюда и видите: одним дали постный жидкий борщ и пюре из вареной моркови, другим — черепаховый суп и мраморную говядину. Возникает резонный вопрос: что это за дискриминация и на чем она основана?
Примерно так ощущают себя десятки тысяч школьников Сургута, каждый день приходя на обед в школьную столовую. У одних есть булочка и йогурт, у других — нет. Попробуй объясни голодному ребенку принципы формирования школьного питания, источники финансирования и прочие взрослые правила. Ни двоечник, ни отличник не поймет и не примет такое социальное неравенство, особенно когда урчит в желудке.
Как худо-бедно сделать блюда одинаковыми для большинства сургутских подростков и кто за это удовольствие должен заплатить, учитывая, что еда для школьников уже обходится в сумму около миллиарда рублей, — обсуждали на этой неделе в думском зале. Так к каким решениям пришли?
Не раз и не два за время дискуссии в думе Владимир Болотов использовал медицинские метафоры, обсуждая обеды в столовых. Комбинат школьного питания, как любой пациент, не сразу перешел к стадии принятия. «Лечение любой болезни начинается с факта ее признания. Вы даже сейчас пытаетесь сопротивляться, понимая, что какие-то проблемы будут выявлены», — сказал депутат думы Сургута Владимир Болотов. «Мы предлагаем те изменения, которые существуют уже в течение двух лет, которые вносятся в меню», — отметила генеральный директор Комбината школьного питания Евгения Горобченко.
Депутаты не уверены, что диагноз будет неизлечимым. Но пройти обследование лишним не станет. Простой анализ покажет, насколько востребованы у школьников блюда, которые готовит для них КШП. «У вас же общая цена контракта за миллиард? Мы поймем, во-первых, какая часть из этого миллиарда возвращается к нам на свалки, и, во-вторых, оценим объемы. Если это укладывается в 10–20% отходов — нет проблем, если это больше — значит, мы признаем, что проблема какая-то есть. То есть дети не хотят это кушать», — подчеркнул Владимир Болотов. «Уровень отходов не указывает на размеры проблемы. Потому что дети к нашей еде не привыкли», — пояснила заместитель генерального директора Комбината школьного питания Наталья Гаврилюк.
Позицию «кивать» в сторону молодежи с нездоровыми пищевыми привычками депутаты не поддержали. В формуле, где старания школьных поваров должны быть равны уровню удовлетворенности подростков вкусом и качеством обедов, слишком много переменных. «Мы же с вами встречались. У вас есть целый ряд объективных проблем, связанных с тем, что школы перегружены. Ваша выкладка не позволяет в некоторых случаях обеспечить соответствующую температуру подачи, сервировки и так далее. И все это влияет на результат, только надо его зафиксировать», — отметил депутат думы Сургута.
Предложений прозвучало немало: подавать детям ланч-боксы вместо горячих обедов, которые к столу доходят уже совсем не горячими, все-таки ввести меню по выбору, которое в Сургуте вряд ли заработает, и самое главное — большинству школьников подавать одинаковые блюда. Льготники не в счет, у них своя кухня. «В моем понимании задача не решена. Потому что это дети. У него есть пирожок, у меня нет. Все, уже как-то не так», — подчеркнул депутат думы Сургута Виктор Рябчиков. «Сколько должны составлять расходы бюджета, чтобы перекрыть эту историю и сделать питание равноценным с 5-го по 11-й класс?» — спросил Болотов.
Стороны договорились: для начала все-таки поставить диагноз, поняв, какой объем питания уходит в отходы. К подсчетам КШП приступит после весенних каникул и продолжит их до конца этого учебного года. А там будет понятно, нужна ли терапия и какими средствами.