Семья, олень и стойбище: жизнь хантыйских женщин в югорской тайге

Одно дело — жить в цивилизации, и совсем другое — в глухой тайге. Проходят тысячелетия, а жены хантыйских оленеводов не спешат перебираться из своих чумов в города. На стойбищах им тихо и спокойно. Опять же, нет ни одной соперницы на десятки километров вокруг, а муж принадлежит только тебе, оленям и лесу.

На плечах хантыйской женщины — огромное хозяйство. Вот уж кто оленя на скаку остановит! Недаром за труды некоторым хозяюшкам с недавних пор решено платить зарплату. С сентября прошлого года женам оленеводов присвоен официальный профессиональный статус «чумработница» — с соответствующими выплатами и пенсионными отчислениями.

На минувшей неделе в Ханты-Мансийске прошел XI конкурс профессионального мастерства среди оленеводов автономного округа на Кубок Губернатора Югры. И надо сказать, наши чумработницы показали все, на что способны, и доказали, что не зря получают зарплату.

Кубок оленеводов проводится раз в году. Весной, когда еще морозно, но уже солнечно, вместе со своими мужьями хозяйки стойбищ выбираются на праздник, а по сути выходят в свет — повидаться с подругами, выгулять новые сшитые своими руками наряды, показать детей и посостязаться в умении управляться с оленьей упряжкой.

В гонках дамы, конечно, уступают своим лихим мужьям. Но в артистизме и громкости криков равных хантыйским женщинам трудно найти. Громче кричишь — быстрее бежит рогатый.

Олень для жителей тайги — и первый друг, и кормилец, и надежный транспорт. От современной техники ханты, конечно, не отказываются, но доверия больше — к животному.

— Олень или снегоход «Буран»?

— Олень! На «Буран» же надо бензин. А оленю бензин не нужен — в лесу есть мох. И езда — как говорится, «тише едешь — дальше будешь».

— Олени лучше, «Буран» сломается.

— Олень — это надежно. Снегоход может подвести, а олень никогда не подведет.

— Но у оленя тоже есть свой характер, он может вообще никуда не поехать, если у него нет настроения.

— Отдохнет и поедет дальше. А бензин закончился и никуда не поедешь.

Лесные хозяйки знают подход к животным. Те отвечают им взаимностью. А вот что касается городских дамочек, то олень подпустит к себе не каждую.

В основе всего мировоззрения, традиций и даже человеческих взаимоотношений у коренных жителей Югры — олень и все, что с ним связано. Возьмем, например, прыжки через нарты — женщины так выбирают себе мужей. Если мужчина удачно прыгает, значит, он будет хорошим и сильным мужем.

Людмила Коршункова разъезжает по тайге на оленьей упряжке с пяти лет. Говорит, для детей на стойбище это вполне естественно. «Они с детства, как начали ходить, могут подойти к оленю, кормят, подкармливают», — рассказала жена оленевода Людмила Коршункова. «У меня и девочки старшие с десяти лет сами, без контроля, упряжку надевают, снимают и идут в лес», — добавила жена оленевода Тамара Сигильетова.

День чумработницы полон забот. Пока муж на охоте или на рыбалке, на плечах женщины — хозяйство. Стиралка, посудомойка и робот-пылесос в чумах не водятся. Работа чуть посложнее.

— Это же женская работа — дрова готовить. Сосны пилят мужчины, но я, в принципе, сама пилю. Сейчас хорошо — современный век, бензопилы «Штиль», удобно. До этого же были «Уралы».

— Женщина собирает семью, одевает детей, наряды. Потом идем также к оленям. И все — на старт.

Смогла бы жена оленевода перебраться из тайги в квартиру? «Ни за что!» — говорят женщины-ханты. Пусть и дрова самим рубить, и за оленями ходить, и с подругами нечасто встречаться — но в лесу хорошо.

— Душевное спокойствие и тишина. Хорошо становится.